«Я доволен своей жизнью»

13 августа врач-хирург хирургического отделения № 3 березниковской больницы Михаил Евгеньевич Буторин отметил своё сорокалетие в профессии. Моё знакомство с доктором состоялось при весьма необычных обстоятельствах – во время одной из его коронных операций.

«Кожа прилипает, как повязка»

Стерильный халат, шапочка, маска и бахилы надеты, и я не без опаски вхожу в операционную. Доктор Буторин при помощи операционной медсестры Светланы Ремезовой будут спасать ногу женщине. Ещё полтора месяца назад её укусила собака. С тех пор место укуса так и не заживало, образовался струп.

– Будем использовать два метода, – говорит Михаил Буторин. – Проведем некрэктомию, то есть почистим рану от погибших тканей, а потом аутодермопластику. Так называется восстановление кожного покрова путем закрытия раны лоскутом кожи пациента, взятым с другого участка тела.

Операция началась. Пациентке делают местную анестезию новокаином, намечают операционное поле в районе икроножной мышцы, откуда будут брать тончайший кусочек кожи рядом с раной. Напоминая неприятный звук бормашинки, загудел электродерматом – прибор с круглой насадкой, при помощи которого врач чистит больные ткани и берет лоскуток кожи со здорового места в качестве трансплантата – его кладут на больной участок и фиксируют повязкой.

– Не больно? Может, новокаина добавить? – участливо спрашивает доктор у пациентки и слышит отрицательный ответ.

– А как же лоскуток кожи без швов прикрепится к нужному месту? – интересуюсь у хирурга.

– У кожи есть способность прилипания к раневой поверхности, подобно тому, как повязка прилипает к ране, – объясняет доктор, – к тому же она зафиксирована. – К десятому дню завершится процесс формирования сосудов и трансплантат приживется.

Подобным способом доктор Буторин восстанавливает поврежденные участки кожи при различных травмах, но чаще после ожогов. Эту методику он применяет вот уже 30 лет.

– Изменилась ли за эти годы технология ведения операции, оборудование? – спрашиваю его.

– Мы по-прежнему работаем ручным перфоратором. Но появляются новые методики. И не всегда лечение проводят операционным путем, в каких-то случаях вводят определенные препараты под кожу, которые дают рассасывающий эффект. Конечно, в крупных российских городах и за рубежом существуют более прогрессивные методы. Например, когда принцесса Монако получила 90% ожога, уронив баллончик масла для загара в садовый костер, что спровоцировало взрыв, у нее взяли небольшие кусочки тканей кожи во французском центре комбустиологии (ожоговой хирургии), которые отправили на самолете в Бостон – в Банк кожи. Там за 15 дней вырастили тончайшую пленку, рудименты ее будущей кожи и сделали пересадку.

И все же в березниковской больнице возможности проведения операций и заживления ран за последние десятилетия изменились. Сегодня сложно представить, что когда-то больница закупала свиную кожу – ксенокожу, которую накладывали, как временное биопокрытие для сохранения раны (она имеет свойство не прирастать), пока готовили донорский участок. Такие методы остались в прошлом. Теперь для этих целей используют сетчатые трансплантаты, которые прикладывают к ране на 10 дней с определенным лекарством.

«Горячее – остужаем, химию – смываем»

Михаил Буторин – врач во втором поколении. Не без гордости говорит о том, что его отец был врачом фтизиатром, учился у доктора Вагнера, а сам Михаил Евгеньевич на шестом курсе мединститута наблюдал, как академик проводил операции на кафедре госпитальной хирургии.

В ближнем окружении доктора Буторина сплошь люди этой благородной профессии: жена – лор-врач, родной брат – анестезиолог, жена брата – гинеколог, двоюродный брат – военный врач-невропатолог.

В наш город Михаил Буторин приехал в 1984 года по распределению.

– В те годы распределиться в Березники или Лысьву было большой удачей, – вспоминает хирург. – Здесь работали замечательные ожоговые хирурги, у которых было чему поучиться, например, Юрий Николаевич Бурдюк, Андрей Валерьевич Ястребков, Алексей Зардинович Зиядрисламов, Хузиахметов Джалиль ЖАудатович. Мне повезло, в 1995-м году заведующий ожоговым отделением Владимир Дмитриевич Шапченко пригласил меня работать. Комбустиологию постигал в медицинских центрах Пензы, Санкт-Петербурга, Москвы. Но операции по пересадке кожи начал делать не сразу. До операций такого уровня нужно дорасти.

Сегодня аутодермопластика, которая в березниковском отделении общей хирургии чаще всего выполняется для замены пораженных участков кожи ожоговых больных – «коронка» доктора Буторина. Именно поэтому в нашем разговоре преобладает эта тема.

– Михаил Евгеньевич, в каких случаях необходима пересадка кожи?

– При ожогах пламенем, контактных ожогах. Ожог кипятком дает менее глубокое поражение. Хирургическая работа начинается после вывода человека из шока. Примерно на второй день мы определяем глубину поражения и на пятый – оперируем.

– Аутодермопластика имеет что-то общее с пластической хирургией?

– Нет, пластическая хирургия направлена на эстетическое улучшение внешности, а мы заменяем пораженные участки кожи, убираем сформировавшиеся рубцы, облегчая человеку жизнь. Например, оперировали девушку, которая после ожога лечилась в поликлинике, и у нее сформировался рубец, как веревка – тянул, болел, мешал носить одежду – мы его убрали.

– Как чаще всего березниковцы получают ожоговые травмы?

– Чаще всего осенью и летом. Начинается летнее отключение воды, людям приходится переносить кипяток в ведрах и ковшиках, – обливаются, получают ожоги. Пожилые люди зимой греются у газовой плиты, порой вспыхивает одежда, чаще это синтетика, и получают ожог. При сушке ям осенью для хранения продуктов. Кладут туда газовую горелку, сушат яму, кислород выгорает моментально, где-то промелькнула искра – происходит объемный взрыв. В состоянии алкогольного и наркотического опьянения получают ожоги. У нас даже баннер на эту тему был: «Выпил, закурил, уснул, сгорел».

В последнее время в Березниках процент термической травмы значительно ниже, чем в Соликамске, большинство пациентов поступают оттуда. А у нас в основном дети, малыши непоседливые, которые все хватают и обливаются кипятком.

– От чего зависит успех операций?

– От общего состояния здоровья человека и от его дисциплины в послеоперационный период, нужно терпеливо лежать какое-то время. Не все могут с этим справиться.

– Как долго лечатся у вас пациенты после ожогов?

– Самое долгое, я помню, у нас 301 день пролежал пациент из города Лысьва. Мужчина пошел порыбачить и удочкой задел высоковольтные провода, на нем вспыхнула одежда. Радует, что после длительного лечения он ушел из больницы на своих ногах, и больше к нам не приезжал. Самыми тяжелыми считаются ожоги большой площади. В 1999 году поступил к нам мужчина из Яйвы, у него овощная ямы была из металла, решил ее покрасить, предварительно почистив пылесосом, тот заискрил, произошел хлопок, в результате человек получил 90% ожогов. На ноги его поставили наши хирурги и Божья помощь.

– Как правильно оказать первую помощь при ожоге?

–– Почему-то бытует мнение, что при ожоге нужно использовать мазь Пантенол. На самом же деле он вгоняет температуру в ткани, появляются пузыри, некрозы. Правильно использовать Пантенол, как увлажняющую мазь, когда ожог заживает – на 7-14 сутки, когда начинается шелушение и зуд. А на свежий ожог первая помощь оказывается следующим образом: горячее – остужаем, химию – смываем. К пораженному участку прикладывается лед или намоченное холодной водой полотенце на 30-40 минут.

– Зачем считают процент поражения тела при ожогах?

– Чтобы высчитать объем инфузий, то есть внутривенных вливаний, и количество препаратов, которые мы будем использовать в лечении.

– Высока ли летальность ожоговых больных?

– Помню несколько таких случаев. Девушка из Соликамска погибла, которую «любимый» облил какой-то дрянью и поджог. Погиб неходячий пациент, которого положили мыться в ванну и не отрегулировали горячую воду. В позапрошлом году одномоментно 6 человек с тяжелейшими ожогами к нам привезли из Соликамска. Там на Дне города мужик, которому не дали прикурить, облил обидчиков бензином, и вместе с ними сам пострадал. Троих я отправил в пермскую больницу, двоих выписали, один умер здесь.

– Работа у вас не для слабонервных, как стрессы снимаете?

– Стресс нейтрализуется удовлетворением от работы. Вот я при вас сделал женщине операцию. Увижу, как она пойдет на поправку, выпишется домой, будет здоровой – это дарит радость. И так с каждым пациентом. Мне моя работа очень нравится. Вообще я ощущаю, что свою жизненную программу выполнил: отучился, отслужил в армии, женился, вырастил двух дочерей, которые получили высшее образование, удачно вышли замуж, внук учится в политехническом техникуме, внучка пойдет в десятый класс. Я доволен своей жизнью. Не реализованных планов не осталось.

Юлия Пальникова, фото автора, опубликовано в номере «Новой городской» газеты за 15 августа